Мороз Светлана Павловна,

заведующая кафедрой частно-правовых дисциплин

Каспийского общественного университета,

доктор юридических наук, профессор

В условиях дальнейшего развития рыночных отношений особую актуальность приобретают вопросы внутренней организации и строения системы права. Значимость своевременного разрешения вопроса о системе права и составляющих ее структурных элементах обусловлена необходимостью повышения эффективности права в регулировании общественных отношений и в обеспечении правильного применения его норм.

Право как система – объективное явление, характеризующееся единством, целостностью и, наряду с этим, обособленностью составляющих ее структурных элементов. Право, будучи единым по своему содержанию, характеризуется внутренней дифференциацией на отдельные и в то же время взаимосвязанные части (нормы права, институты права, подотрасли и отрасли права).

Обобщив высказанные в литературе мнения, можно констатировать, что на сегодня сложились два подхода к системе права: концепция «удвоения структуры права» и концепция «одноплоскостной структуры права» . Согласно первой теории, в правовой системе наряду с основными подразделениями, обособившимися по юридическим режимам, имеются образования комплексного характера. Как отмечает С.С. Алексеев, юридические нормы, входящие в комплексные образования, остаются по своим исходным моментам в главной структуре, в основных отраслях, и на них распространяются общие положения соответствующих основных отраслей; во вторичную структуру они входят, все время, будучи нормами, например, гражданского, уголовного, административного, трудового права .

М.К. Сулейменов считает, что действие на структуру права одновременно нескольких системообразующих факторов обусловливает наличие иерархии структур применительно к правовым образованиям . Системообразующие факторы, продолжает М.К. Сулейменов, должны быть внешними для системы, в которой они применяются, и основываться на объективных признаках, определяющихся общественными отношениями, которые право регулирует; должны быть достаточно существенными, чтобы основанная на них система отражала не просто объективные, а глубинные, существенные признаки объекта.

Сторонники второй теории едины только в отрицании концепции «удвоения структуры права». Так, А.В. Мицкевич полагает, что вторичные образования – это не комплексные отрасли, а комплексные образования , Е.А. Суханов, признавая безусловную комплексность системы законодательства, считает невозможным существование в системе правовых отраслей комплексных (частно-публичных) образований .

Примечательно, что и теми и другими признается наличие комплексных правовых норм в системе права и в системе законодательства, соответственно. Тем более что практически невозможно выявить различия между такими понятиями, как комплексные отрасли или комплексные правовые общности. То же самое относится и к соотношению системы права и системы законодательства, отличия между которыми не способны оказать существенного влияния на формирование отраслей права. Поэтому мы согласны с мнением М.К. Сулейменова, что гораздо логичнее выглядит конструкция наличия вторичной, наслаивающейся на основные отрасли, структуры . Также верным является предположение С.С. Алексеева о том, что для формирования комплексной отрасли права необходимо наличие комплексного акта, затрагивающего целые сферы социальной жизни или их участки . В настоящее время такой комплексный акт – Закон о частном предпринимательстве принят, поэтому можно говорить о самостоятельности предпринимательского законодательства и комплексности предпринимательского права.

Впервые идею комплексных отраслей права высказал В.К. Райхер в 1947 г. , впоследствии ее поддержали и развили С.С. Алексеев, М.К. Сулейменов, В.Н. Протасов, но до сих пор у этой теории немного сторонников. В Республике Казахстан основоположником и убежденным сторонником идеи комплексных отраслей права является М.К. Сулейменов, который в течение более чем тридцати лет неустанно и неизменно пропагандирует основные положения этой теории (к слову сказать, первоначально концепции комплексных отраслей права придерживался и О.С. Иоффе, но впоследствии отказался от нее и стал ее ярым противником). В.Н. Протасовым справедливо замечено, что становление и развитие комплексных отраслей в системе права происходит скорее вопреки, чем благодаря теоретическим усилиям правоведов; своим существованием комплексные отрасли обязаны лишь объективным тенденциям в развитии системы права.

Примечательно, что зачастую признается самостоятельность комплексных отраслей права, иначе говоря, в качестве самостоятельных отраслей права рассматриваются комплексные отрасли, что естественно вызывает несогласие и подвергается критике. В частности, представляется необоснованным предложение Т.В. Кашаниной о выделении как самостоятельных отраслей права следующих комплексных отраслей: изобретательское, авторское, наследственное право; бюджетный процесс, налоговый процесс, арбитражный процесс . Характерно, что различия между самостоятельными и комплексными отраслями права признаются и противниками и сторонниками теории комплексных отраслей. Правда, первые противопоставляют их друг другу с целью доказать несостоятельность идеи комплексных отраслей. Имеется в виду утверждение Л.С. Явича о том, что комплексная отрасль, в отличие от самостоятельной, не обладает свойственным ей предметом и методом; состоит из норм других отраслей и поэтому является не отраслью права, а отраслью законодательства . Приверженцы идеи многомерности системы права и комплексного правового регулирования также выявляют различия между основными и комплексными отраслями права, но уже с целью доказать существование комплексных отраслей наряду с основными отраслями. Так, по мнению Ю.К. Толстого, различия заключаются в том, что: каждая основная отрасль права обладает предметным единством, у комплексной отрасли предмет не един, поскольку он разнороден; в состав основной отрасли не могут входить нормы других отраслей права, напротив, комплексная отрасль состоит из норм, взятых из основных отраслей; не может быть основной отрасли права без специфического, присущего только ей метода правового регулирования, комплексные отрасли пользуются методами, принадлежащими другим отраслям права; основные отрасли занимают определенное место в объективно существующей системе права, а комплексные отрасли являются результатом систематики правовых норм и никакого места в системе права не занимают .

При анализе имеющихся в юридической литературе суждений по поводу комплексных отраслей выявляются определенные противоречивые моменты в самой теории комплексных отраслей: прежде всего, почему эти нормативные образования именуют отраслями, пусть даже и комплексными, если не признают наличия у них основных критериев самостоятельности отраслей права. Конечно, предмет комплексной отрасли в отличие от предмета основной отрасли не является однородным, но он един, так как именно единство предмета позволяет говорить о существовании той или иной комплексной отрасли права. В качестве примера можно привести высказывание Ц.А. Ямпольской относительно предмета административного права – что гораздо больше общего между вопросами организации деятельности органов государственного управления в различных областях хозяйства и культуры, чем между коммунальным хозяйством и морским транспортом, хотя многие правовые вопросы обоих должны были раньше рассматриваться в административном праве . Соответственно, предметом административного права является юридически однородный тип общественных отношений, на которые оказывают воздействие нормы административного права.

Другой пример – предмет гражданского права, под которым, как правило, понимаются общественные отношения, урегулированные нормами гражданского права: 1) товарно-денежные и иные, основанные на равенстве участников, имущественные отношения; 2) связанные с имущественными и не связанные с имущественными личные неимущественные отношения . Вместе с тем, в литературе имеются и другие мнения относительно предмета гражданского права, в частности, С.С. Алексеев включает в его состав наряду с имущественными и личными неимущественными отношениями – организационные отношения, которые, по утверждению С.С. Алексеева, обладают целым рядом общих особенностей (родовых признаков): особенностью содержания организационного отношения (оно складывается из действий организационных, направленных на упорядочение «организуемых» отношений); особенностью объекта организационных отношений (объектом выступает упорядоченность отношений, связей, действий участников «организуемого» отношения); особенностью непосредственной цели организационных отношений (упорядочение, организованность соответствующего акта (процесса) по передаче имущества, выполнению работ и т.д.) . Эту точку зрения поддерживает Б.М. Гонгало, считая, что такой состав предмета гражданского права обусловлен тем, что при регулировании данных отношений оптимальным является метод децентрализации (координации) .

Не останавливаясь подробнее на проблеме предмета гражданского права, отметим, что выделение организационных отношений не должно противопоставляться основному делению на имущественные и личные неимущественные отношения, потому что это не самостоятельный, а дополнительный (вторичный по отношению к основному) вид гражданско-правовых отношений. Полагаем, что имущественные и личные неимущественные отношения – это различные виды общественных отношений, но они объединяются в предмет гражданского права в силу их юридической однородности. Таким образом, формирование предмета основной отрасли обусловлено методом этой отрасли. Что же касается комплексных отраслей права, то их становление предопределено не методом, а предметом регулирования. Мы поддерживаем мнение В.Н. Протасова о том, что как раз предметный, «неюридический» принцип образования комплексных отраслей права и является причиной непонимания их природы и неприятия со стороны правоведов.