1. При рассмотрении вопроса о факторах времени и пространства необходимо учитывать двойственное понимание права: (i) как субъективное имущественное правомочие в отношении предмета или юридическое требование к другому лицу и (ii) право в объективном понимании.
Трансграничное распространение права: восприятие иностранных правовых моделей в целях модернизации цивилистической доктрины и гражданского законодательства
Фархад Карагусов, главный научный сотрудник НИИ частного права Каспийского университета, член Международной академии сравнительного права (IACL), доктор юридических наук, профессор
Как писал Пухта, термин «право» используется для обозначения: (i) «общей воли, воли целой совокупности лиц, которая признает что-либо законом для юридической свободы, предписанием, положением, изданным ею…Здесь под правом понимается юридическое предписание, юридическое положение или совокупность таковых», а также (ii) «воли отдельного лица, если она соответствует воли общей», когда такая воля имеет значение для возникновения правоотношения [т.е. отдельного правоотношения между конкретными субъектами - Ф.К.], правомочия и права (власти, господства лица над предметом) [т.е. субъективного права - Ф.К.]. [i]
Настоящая статья посвящена вопросу о феномене времени и пространства для развития национального права. Это тот вопрос, который обычно не регулируется правовыми нормами.
В этом вопросе значение имеют знания в области сравнительного права, понимание особенностей различных способов восприятия национальной правовой системой правовых концепций и юридических конструкций из иностранного права, а также оснований и условий для использования того или иного из таких способов. И это сфера общественных отношений, в которой существенными являются усилия реформаторов национального права, политиков, государственных деятелей и ученых юристов, в том числе и компративистов.
Вместе с тем, для закрепления в национальной системе того, что воспринято из иностранного права, нередко применяются пространственные нормы частного права (а иногда и межтемпоральные / темпоральные нормы).
При этом относительно фактора времени в гражданском праве ниже предлагается только следующие ремарки: первая констатирует общеизвестное - о разделении института сроков применительно к субъективным правам и имеющих системообразующий характер для права в целом темпоральных нормах, а вторая касается возможности исключений из общего принципа о недопустимости обратной силы закона.
2. В качестве первой ремарки вспомним, что значимость времени применительно к субъективному имущественному праву проявилась еще в древние времена. Так, в римском частном праве времени придавалось «правосозидательное и погашающее действие»: «время дает право одному и отнимает у другого».[ii]
В этом контексте Савиньи определил феномен времени преимущественно как элемент юридических фактов, когда «время выступает как одно из условий, от которого зависит приобретение или утрата [субъективного - Ф.К.] права».[iii]
В частности, он рассматривал отдельные институты права, в которых выражается подобное влияние времени.
Это те институты, которые в Гражданском кодексе Республики Казахстан (ГК) регулируется как разнообразные сроки в гражданском праве (исковая давность, приобретательная давность и многие другие), которые казахстанская доктрина рассматривает как собственно юридические факты, с которыми закон связывает наступление определенных юридических последствий.[iv]
Оговорюсь, однако, что в рамках настоящей статьи эти вопросы не рассматриваются, поскольку отношение к явлению времени как элементу юридических фактов (отдельных оснований возникновения конкретных гражданских правоотношений) является не единственным аспектом, имеющим юридическое значение.
3. Относительно темпоральных норм (это также относится к нормам пространственным и ограниченным в своем действии по кругу лиц), снова вспомним общеизвестное: время и пространство являются юридически важными факторами и для объективного права, представленного кодифицированными и иными нормативными правовыми актами (для норм права и их применения).
Однако, в этом случае применению подлежат не нормы о разнообразных сроках в гражданском праве (о которых упоминается выше, и которые в разных правовых системах такие сроки могут регулироваться по-разному), а конституирующие правила о действии закона во времени, пространстве и по кругу лиц, характерные для любой развитой современной системы права.
В своей новой монографии М.К. Сулейменов относит такие темпорально-пространственные нормы к категории системообразующих норм, разделяя их на три группы: это те правила, которые определяют действие правовых норм во времени (темпоральные нормы), в пространстве (пространственные нормы) и по субъектам права (субъектные нормы).[v]
4. Так, например, темпоральной нормой является ст. 2 Гражданского кодекса Франции, которая действует с марта 1803 года (т.е. она вступила в силу за год до введения в действие самого Кодекса Наполеона) императивно и без оговорок установлено, что «действие закона распространяется лишь на будущее; закон обратной силы не имеет».[vi]
В казахстанском гражданском праве подобные нормы содержатся в ст. 4 ГК, в которой в качестве общего правила закрепляется недопустимость обратной силы закона. При этом, второе предложение п. 1 ст. 4 ГК гласит, что «юридическая сила акта гражданского законодательства на отношения, возникшие до введения его в действие, распространяется в случаях, когда это прямо им предусмотрено».
5. Поскольку детальное рассмотрение данного вопроса выходит за рамки предмета данной статьи, я ограничусь лишь выражением мнения о том, указанная оговорка не может рассматриваться как допускающая «исключения из названного принципа, которые устанавливаются законодательством» (то предлагается как объяснение содержания этой оговорки в нашем учебнике гражданского права и в наиболее поздней редакции Комментария ГК[vii] ). Более того, ни один из предлагаемых в учебнике и Комментарии случаев не является примером обратной силы закона. Так же и правилами, установленными в законодательных актах, (например, Законом РК от 1 июля 1999 г. № 410-I «О введении в действие Гражданского кодекса Республики Казахстан (Особенная часть)») определяется то, как новый закон применяется к ранее возникшим и продолжающимся (длящимся) гражданско-правовым отношениям наперед (т.е., как он применяется к ним в будущем, после его принятия), либо к еще нереализованным и/или неудовлетворенным требованиям, возникшим в связи с имевшими в прошлом обстоятельствами (фактами).
Гражданско-правовой закон не может иметь обратной силы, и исключений из этого базового принципа быть не может. Новый гражданско-правовой закон не может отменить ранее возникшие отношения или обстоятельства, юридические факты, признать их невозникшими, прекратить их с момента их возникновения и т.п.
Полная версия