Мороз Светлана Павловна,

заведующая кафедрой частно-правовых дисциплин

Каспийского общественного университета,

доктор юридических наук, профессор

В условиях дальнейшего развития рыночных отношений особую актуальность приобретают вопросы внутренней организации и строения системы права. Значимость своевременного разрешения вопроса о системе права и составляющих ее структурных элементах обусловлена необходимостью повышения эффективности права в регулировании общественных отношений и в обеспечении правильного применения его норм.

Право как система – объективное явление, характеризующееся единством, целостностью и, наряду с этим, обособленностью составляющих ее структурных элементов. Право, будучи единым по своему содержанию, характеризуется внутренней дифференциацией на отдельные и в то же время взаимосвязанные части (нормы права, институты права, подотрасли и отрасли права).

Обобщив высказанные в литературе мнения, можно констатировать, что на сегодня сложились два подхода к системе права: концепция «удвоения структуры права» и концепция «одноплоскостной структуры права» . Согласно первой теории, в правовой системе наряду с основными подразделениями, обособившимися по юридическим режимам, имеются образования комплексного характера. Как отмечает С.С. Алексеев, юридические нормы, входящие в комплексные образования, остаются по своим исходным моментам в главной структуре, в основных отраслях, и на них распространяются общие положения соответствующих основных отраслей; во вторичную структуру они входят, все время, будучи нормами, например, гражданского, уголовного, административного, трудового права .

М.К. Сулейменов считает, что действие на структуру права одновременно нескольких системообразующих факторов обусловливает наличие иерархии структур применительно к правовым образованиям . Системообразующие факторы, продолжает М.К. Сулейменов, должны быть внешними для системы, в которой они применяются, и основываться на объективных признаках, определяющихся общественными отношениями, которые право регулирует; должны быть достаточно существенными, чтобы основанная на них система отражала не просто объективные, а глубинные, существенные признаки объекта.

Сторонники второй теории едины только в отрицании концепции «удвоения структуры права». Так, А.В. Мицкевич полагает, что вторичные образования – это не комплексные отрасли, а комплексные образования , Е.А. Суханов, признавая безусловную комплексность системы законодательства, считает невозможным существование в системе правовых отраслей комплексных (частно-публичных) образований .

Примечательно, что и теми и другими признается наличие комплексных правовых норм в системе права и в системе законодательства, соответственно. Тем более что практически невозможно выявить различия между такими понятиями, как комплексные отрасли или комплексные правовые общности. То же самое относится и к соотношению системы права и системы законодательства, отличия между которыми не способны оказать существенного влияния на формирование отраслей права. Поэтому мы согласны с мнением М.К. Сулейменова, что гораздо логичнее выглядит конструкция наличия вторичной, наслаивающейся на основные отрасли, структуры . Также верным является предположение С.С. Алексеева о том, что для формирования комплексной отрасли права необходимо наличие комплексного акта, затрагивающего целые сферы социальной жизни или их участки . В настоящее время такой комплексный акт – Закон о частном предпринимательстве принят, поэтому можно говорить о самостоятельности предпринимательского законодательства и комплексности предпринимательского права.

Впервые идею комплексных отраслей права высказал В.К. Райхер в 1947 г. , впоследствии ее поддержали и развили С.С. Алексеев, М.К. Сулейменов, В.Н. Протасов, но до сих пор у этой теории немного сторонников. В Республике Казахстан основоположником и убежденным сторонником идеи комплексных отраслей права является М.К. Сулейменов, который в течение более чем тридцати лет неустанно и неизменно пропагандирует основные положения этой теории (к слову сказать, первоначально концепции комплексных отраслей права придерживался и О.С. Иоффе, но впоследствии отказался от нее и стал ее ярым противником). В.Н. Протасовым справедливо замечено, что становление и развитие комплексных отраслей в системе права происходит скорее вопреки, чем благодаря теоретическим усилиям правоведов; своим существованием комплексные отрасли обязаны лишь объективным тенденциям в развитии системы права.

Примечательно, что зачастую признается самостоятельность комплексных отраслей права, иначе говоря, в качестве самостоятельных отраслей права рассматриваются комплексные отрасли, что естественно вызывает несогласие и подвергается критике. В частности, представляется необоснованным предложение Т.В. Кашаниной о выделении как самостоятельных отраслей права следующих комплексных отраслей: изобретательское, авторское, наследственное право; бюджетный процесс, налоговый процесс, арбитражный процесс . Характерно, что различия между самостоятельными и комплексными отраслями права признаются и противниками и сторонниками теории комплексных отраслей. Правда, первые противопоставляют их друг другу с целью доказать несостоятельность идеи комплексных отраслей. Имеется в виду утверждение Л.С. Явича о том, что комплексная отрасль, в отличие от самостоятельной, не обладает свойственным ей предметом и методом; состоит из норм других отраслей и поэтому является не отраслью права, а отраслью законодательства . Приверженцы идеи многомерности системы права и комплексного правового регулирования также выявляют различия между основными и комплексными отраслями права, но уже с целью доказать существование комплексных отраслей наряду с основными отраслями. Так, по мнению Ю.К. Толстого, различия заключаются в том, что: каждая основная отрасль права обладает предметным единством, у комплексной отрасли предмет не един, поскольку он разнороден; в состав основной отрасли не могут входить нормы других отраслей права, напротив, комплексная отрасль состоит из норм, взятых из основных отраслей; не может быть основной отрасли права без специфического, присущего только ей метода правового регулирования, комплексные отрасли пользуются методами, принадлежащими другим отраслям права; основные отрасли занимают определенное место в объективно существующей системе права, а комплексные отрасли являются результатом систематики правовых норм и никакого места в системе права не занимают .

При анализе имеющихся в юридической литературе суждений по поводу комплексных отраслей выявляются определенные противоречивые моменты в самой теории комплексных отраслей: прежде всего, почему эти нормативные образования именуют отраслями, пусть даже и комплексными, если не признают наличия у них основных критериев самостоятельности отраслей права. Конечно, предмет комплексной отрасли в отличие от предмета основной отрасли не является однородным, но он един, так как именно единство предмета позволяет говорить о существовании той или иной комплексной отрасли права. В качестве примера можно привести высказывание Ц.А. Ямпольской относительно предмета административного права – что гораздо больше общего между вопросами организации деятельности органов государственного управления в различных областях хозяйства и культуры, чем между коммунальным хозяйством и морским транспортом, хотя многие правовые вопросы обоих должны были раньше рассматриваться в административном праве . Соответственно, предметом административного права является юридически однородный тип общественных отношений, на которые оказывают воздействие нормы административного права.

Другой пример – предмет гражданского права, под которым, как правило, понимаются общественные отношения, урегулированные нормами гражданского права: 1) товарно-денежные и иные, основанные на равенстве участников, имущественные отношения; 2) связанные с имущественными и не связанные с имущественными личные неимущественные отношения . Вместе с тем, в литературе имеются и другие мнения относительно предмета гражданского права, в частности, С.С. Алексеев включает в его состав наряду с имущественными и личными неимущественными отношениями – организационные отношения, которые, по утверждению С.С. Алексеева, обладают целым рядом общих особенностей (родовых признаков): особенностью содержания организационного отношения (оно складывается из действий организационных, направленных на упорядочение «организуемых» отношений); особенностью объекта организационных отношений (объектом выступает упорядоченность отношений, связей, действий участников «организуемого» отношения); особенностью непосредственной цели организационных отношений (упорядочение, организованность соответствующего акта (процесса) по передаче имущества, выполнению работ и т.д.) . Эту точку зрения поддерживает Б.М. Гонгало, считая, что такой состав предмета гражданского права обусловлен тем, что при регулировании данных отношений оптимальным является метод децентрализации (координации) .

Не останавливаясь подробнее на проблеме предмета гражданского права, отметим, что выделение организационных отношений не должно противопоставляться основному делению на имущественные и личные неимущественные отношения, потому что это не самостоятельный, а дополнительный (вторичный по отношению к основному) вид гражданско-правовых отношений. Полагаем, что имущественные и личные неимущественные отношения – это различные виды общественных отношений, но они объединяются в предмет гражданского права в силу их юридической однородности. Таким образом, формирование предмета основной отрасли обусловлено методом этой отрасли. Что же касается комплексных отраслей права, то их становление предопределено не методом, а предметом регулирования. Мы поддерживаем мнение В.Н. Протасова о том, что как раз предметный, «неюридический» принцип образования комплексных отраслей права и является причиной непонимания их природы и неприятия со стороны правоведов.

Среди противников теории комплексных отраслей права встречаются и такие, кто, наряду с отрицанием существования комплексных отраслей права, признают наличие комплексных правовых институтов. Например, С.В. Поленина, критикуя С.С. Алексеева, указала, что при таком подходе любой исследователь может сконструировать по своему усмотрению неограниченное количество комплексных отраслей права на базе любых нормативных актов или группы таких актов . Далее С.В. Поленина, обосновывая необходимость тщательного изучения комплексных правовых институтов как структурных образований системы права, отметила, что определенная совокупность тяготеющих друг к другу комплексных межотраслевых пограничных институтов лишь тогда и постольку могут рассматриваться как новая отрасль права, когда и поскольку в ней выявились качественно новые свойства, касающиеся предмета, метода, специфических принципов, механизма правового регулирования и т.д., однако, в таком случае эта новая отрасль права уже не будет иметь комплексный характер . Как видим, в данном случае, несмотря на отрицание комплексных отраслей права, признается наличие в системе права особых образований комплексного характера – комплексных правовых институтов. Однако, на наш взгляд, автор ошибочно смешивает понятия «комплексные» и «смежные» правовые институты, тем самым, недопонимая процесс образования комплексных отраслей права.

Что касается системы законодательства, то здесь подходы несколько иные – Л.С. Явичем признанно, что комплексность может затрагивать только законодательную систему, что комплексные отрасли являются отраслями законодательства, а не права ; в развитие этой мысли Д.А. Керимовым указывается, что в результате образуются комплексные законодательные институты (например, институт поставки) и соответствующие отрасли законодательства (например, лесное право, горное право) ; В.Ф. Яковлевым предложено отказаться от употребления термина «отрасль права», когда речь идет о комплексных (межотраслевых) образованиях . Полагаем, что такая позиция выглядит однобокой в силу недостаточной оценки тесной взаимосвязи системы права и системы законодательства, которая выражается в том, что определенные изменения в системе законодательства, в свою очередь, приводят к изменениям в системе права. Как верно было замечено В.К. Мамутовым, отрицание наличия в системе права отраслей, которые есть в системе законодательства, вряд ли может служить позитивной основой совершенствования соответствующих отраслей законодательства . Поэтому нелогично, с одной стороны, признавать существование комплексных отраслей законодательства, а с другой, – отрицать наличие в системе права соответствующих им образований.

В этой связи следует подчеркнуть, что в юридической теории и практике термины «отрасль законодательства» и «отрасль права», как правило, используются как нетождественные , так как отрасли законодательства могут не соответствовать отраслям права. Различия между ними обусловлены существующими отличиями системы права от системы законодательства. По мнению С.С. Алексеева, если первое – это объективно существующее деление внутри самого права, в рамках его юридического содержания (внутренней формы), то второе представляет собой состав, соотношение, построение источников, внешней формы права, в том числе нормативных актов, наличие в них подразделений, обособляемых главным образом по предметному и целевому критерию . Следовательно, их соотношение проявляется как соотношение внешней и внутренней формы, или если выразиться точнее, то, как соотношение формы и содержания.

Помимо этого называют и другие отличительные особенности системы права и системы законодательства: различия по структурным элементам и по содержанию. В.Н. Хропанюк считает, что: 1) первичным элементом системы права является норма права, состоящая из гипотезы, диспозиции, санкции; первичным элементом системы законодательства является статья нормативно-правового акта, которая не всегда содержит все три структурных элемента правовой нормы; 2) в одном и том же нормативном акте могут содержаться нормы различных отраслей права, которые обеспечиваются санкциями, содержащимися в других нормативных актах (законы о предпринимательской деятельности, об образовании и т.д.) . В дополнение к этому В.И. Гойман приводит такие аргументы: 3) система права и система законодательства не совпадают по кругу источников, в которых они выражены (система законодательства воплощена в законодательстве, иных нормативных актах, тогда как система права находит воплощение не только в позитивном праве, но и отображена в обычном праве, неписаных принципах права и аксиомах, международно-правовых актах, имеющих рекомендательный характер, договорах нормативного содержания, судебных прецедентах и даже в правосознании); 4) в отличие от системы законодательства система права характеризуется высокой степенью однородности (это обусловлено тем, что каждая отрасль системы права обладает присущими ей предметом и методом правового регулирования; а отрасли законодательства такими объединяющими началами не обладают) .